Борщ и Chanel №5

0

0

Буквально вчера, копаясь в Сети в поисках чего-нибудь гастрономически интересного, я наткнулась на заметку, посвященную капкейкам – таким маленьким, игрушечного вида кексикам с кремом, которые в США, Канаде, Австралии и Великобритании уже давно стали частью массовой культуры.

Так вот, в заметке речь шла о том, что капкейки постепенно становятся популярным лакомством и в России и вскоре окончательно войдут в кулинарную моду нашей страны. То есть, прямо так и было сказано: капкейки, мол, войдут в моду.

И тут я вдруг поняла: а ведь и правда, с едой ровно такая же история, как с музыкой, кино, литературой, фотографией, ну и одеждой, конечно. Иными словами, кулинария подчиняется тенденциям, веяниям и новым (или переосмысленным старым) идеям. Мода на определенные продукты (например, на сыр моцарелла) и блюда (например, на салат «Цезарь») не только составляет меню ресторанов, кафе и забегаловок, но и создает особый контекст потребления пищи.

Начинается все, как правило, на Западе: там появляется очередной хит типа укороченных джинсовых пиджаков или карпаччо из лосося, а через пару месяцев, а в иных случаях и сезонов, новинка становится доступной в Москве. А там, глядишь, и в придорожных кафе появляется своя версия греческого салата с «Пошехонским» вместо феты.

По славной российской традиции, любое удачное сочетание или универсальное решение превращается в поп-явление. Вот взять хотя бы сапоги-"угги" или все тот же несчастный «Цезарь» — ведь нет ни одного магазина обуви, где бы нельзя было купить «угги» и нет ни одного кафе, где не подают этот североамериканский салат. Конечно, в магазинах попроще эти полуваленки и выглядят поскромнее и качеством похвастаться не могут, да и с «Цезарем» та же ситуация – где-то вместо салата романо подсунут обыкновенный листовой салатец, а где вместо пармезана натрут того же «Пошехонского».

В общем, обутым и сытым будешь при любом раскладе. Только вот какое это отношение имеет ко вкусу? Обидно получается — мало того, что тебя обманули, так еще и так невкусно. Впрочем, насыщение, равно как и комфорт, тут принесены в жертву зыбкому ощущению того, что ты ешь, или носишь (или читаешь, слушаешь, смотришь) что-то дико красивое и главное – модное. Ну позвольте, наесться кучкой рукколы, декорированной тремя фрагментами белых грибов, решительно невозможно. Зато руккола. Зато с белыми грибами. Непременно из Италии. А если во время несытного обеда ты еще и одет и обут по моде, так и вообще супер — хоть и замерз, и не наелся, а все же остался верен модным течениям.

Но нужно же понимать, что мода — это не копирование формы и не пародия на содержание, а просто некий указатель, знак, по которому проще ориентироваться в предложенных обстоятельствах. Но почему-то российские (да и не только) любители моды частенько об этом забывают, и на свет появляются такие странные вещи, как плюшевые спортивные костюмы для походов на вечерние мероприятия, а также суши в меню итальянских кафе.

Кстати, итальянские модельеры утверждают, что ни в одной стране мира они никогда не видели такого количества подделок под вещи модного дома Роберто Кавалли. А итальянские повара, работающие в России, в один голос заявляют, что нигде не встречали такого засилья салатов из рукколы, как у нас. И в это легко верится: никто, кроме россиян, не следует моде так слепо, прямолинейно и бесхитростно. «Цезарь» так «Цезарь», и мы будем есть его даже в блинной (там он, правда, оксюморонно называется «Цезарь по-русски» и предстает перед едоком в обсыпке из печений); стразы так стразы, и если у нас есть джинсы со стразами, то к ним обязательно прилагаются еще и усыпанные, что наш «Цезарь» печеньем, пайетками мокасины – сказано же, что теперь в моде все блестящее.

На мой взгляд, причина такого отношения к модным тенденциям кроется в отсутствии сформированного и устоявшегося самостоятельного вкуса. Да и откуда ему взяться? Ведь модные издания совсем недавно перестали быть для россиян просто журналами с картинками — возможность приобрести вещи «как у них» появилась у нас не так уж и давно, и лишь теперь жители большой страны постепенно получают опыт, пытаясь пересадить на нашу почву все это изобилие.

Ходят в хозяйственный магазин с клатчами (как у Сары Джессики Паркер) и пытаются полюбить пасту аль-денте и коричневый рис (как Дженнифер Лопес). И по-прежнему упорно заказывают суши в итальянском ресторане и тирамису – в японском. Ничего не поделаешь. Волна увлечений этими блюдами в России еще не прошла, и пока они еще не стали обычным, скучным, заурядным явлением. То есть, может, они такими уже и являются, но зачем же выбрасывать полинявшую майку, если она еще вполне актуальна. А в следующем сезоне, возможно, вообще станет ультрамодной.

И все это хоть и смотрится со стороны достаточно безнадежно, провинциально, а кое-где даже и по-деревенски (в плохом смысле) безвкусно, ситуация на самом деле поправима. Пройдет сезон-другой, и российские дизайнеры наконец перестанут эксплуатировать хохломские мотивы, бросят копировать своих иностранных коллег, закончат наконец паразитировать на символах советского прошлого и сделают первый шаг в обычное, доступное и спокойное будущее с носибельными оттенками серого, а не «смелыми цветами».

Пройдет несколько десятков лет, и «Цезарь» перейдет в разряд салатов, которые российские бабушки будут готовить для внучат по воскресеньям, пучки рукколы начнут продавать у метро, а в мохито перестанут наливать «Спрайт». Все это когда-нибудь обязательно случится.

Ведь как-то же появились маленькое черное платье и борщ; стейк рибай и брючный костюм; туфли на шпильках и «Кровавая Мэри»; «Оливье» и классические джинсы, в конце концов! Никто же по поводу всего это не устраивает истерик и не встает за этими нарядами и блюдами в длиннющие очереди…

Главное ведь не сам продукт, а отношение к нему: вот и «Пошехонский» — нормальный вполне себе сыр. Можно с ним накрутить вкуснейших домашних пирожков. Всего-то и нужно, чтобы все было на своем месте.