Нравится: 1

Не нравится: 0

Директор Лингвистического колледжа Владимир Черкашин собирается в сентябре поехать в Китай. На целый год. В его планах – изучить китайский язык, а так же – посмотреть изнутри, что же страна такая – Поднебесная.

Некоторое время назад он увлекся китайским языком и даже побывал в Китае – месяц учился в Пекине на языковых курсах.

- Чем вы можете объяснить свой интерес к Китаю и китайскому языку?

- Я достаточное время прожил в США и, можно сказать, полностью удовлетворил свой интерес к англоязычному миру. Как говорил Марк Твен, не обязательно есть все яйцо, чтобы понять, что оно тухлое.

 Когда у нас не было возможности выезжать из страны, все воспринималось в розовом свете. А когда там сам поживешь,– не месяц и не два, а хотя бы год,— чтобы окунуться в жизнь, розовая пелена спадает, и ты понимаешь, что проблем там не меньше, чем у нас, проблемы – намного глубже.

Китай – тоже долгое время для нас был «терра инкогнито», и вот сейчас открылся.

- Но ведь Китай – тоже очень неоднозначная страна.

- Само собой. Но те проблемы, о которых говорят американцы, на самом деле – не проблемы для Китая. Если свобода личности годится для внутреннего употребления в США, то это не значит, что она годится для других стран, даже для России, не говоря уже о Китае. Поэтому – подходить с американской меркой к Китаю… А если б китайцы подошли к США со своей меркой?

По крайней мере, Китай – страна интересная. Вот предложи мне сейчас поехать в те же США или Великобританию – неинтересно.

Чем вызван мой интерес? В любом случае, есть какие-то внешние факторы, а есть – внутренние. Внешние – это то, что Китай сейчас на коне. Они единственные, кто кризис почувствовал в плюс себе. У них пострадали те отрасли, которые работали на заграницу. Например, из швейной отрасли высвободилось порядка 2 млн. человек. Но при этом мудрая коммунистическая партия Китая перед этим объявила компанию по развитию сельского хозяйства. И высвободившиеся руки были направлены на работу в этой сфере. У них – ни одного безработного не прибавилось. А сельское хозяйство там – большая проблема. Наши деревни по сравнению с их деревнями – просто картинки. Пекин – это одно, а уже 100 км от Пекина отъехал – и запустение.

- Не из-за этого ли они к нам едут на полях работать.

- Ну, тут другая причина, скорее всего. У них политика государства поощряет переселение людей в другие страны. Во-первых, они снимают напряжение на собственном внутреннем рынке. Хотя – на внутреннем рынке – у них нашлась бы работа. Они держат дешевый юань в том числе и потому, чтобы народ ехал за рубеж, и оттуда делал валютные вливания в экономику Китая. Сейчас спрашивают «в какую валюту вкладывать?» Думаю, что в юань. Он недооценен раз в 15. Но китайцы сознательно держат его на низком уровне. Если мы экспортируем нефть-газ, то они экспортируют рабочую силу, причем, очень успешно экспортируют.

- А что вы думаете про азиатский аналог Евро, о котором спорят? Нужен он китайцам?

- Думаю, что не нужен. У них, мало того что, долларов больше чем в США. Если б эту долларовую массу сбросили, вся экономика США рухнула бы. Но они не делают этого, потому что низкий курс доллара им невыгоден. Дешевая валюта для Китая – это плюс, потому что имея дешевую валюту, они успешно торгуют основным своим ресурсом – людьми – на внешнем рынке. Причем, деньги, сравнимые, с тем, что мы зарабатываем на экспорте своих ресурсов.

- А по поводу проблемы Тибета? Долгое время про него ничего не говорили, а года два назад ее вытащили на свет.

- Нет этой проблемы, эта проблема придумана американцами. Она может стать проблемой, если американцы будут планомерно работать в этом направлении. Также, как у нас не было проблемы Чечни. По крайней мере, если что-то и есть – это внутренняя проблема Китая. Никому туда нос совать не следует. А сели б стали нос совать в американские дела по поводу индейцев? А возьмем Францию с Алжиром, возьмем Британию с северной Ирландией. У любой более или менее крупной страны есть территориальные проблемы в той или иной форме.

У Китая не только Тибет, но и Восточный Туркестан – Цинь Дзянь. НО это – нормальные текущие проблемы, которые решаются на уровне страны.

- Вы в Китае куда собираетесь поехать?

- В Чаньчунь, потом – в Харбин, и затем, наверное, снова в Пекин. В Чаньчуне находится Институт русского языка. Преподаватели китайского, которые работали здесь, в Каменске-Уральском – они именно оттуда.

Харбин – это был почти русский город. А вот Чанчунь был столицей марионеточного государства, созданного Японией. Японцев до сих пор там ненавидят. Русских же –очень любят, потому что действительно именно русские освободили их от японцев. Люди это помнят и ценят. В Китае показывают много исторических фильмов. Как про давнюю историю, так и про – войну, которая для них была тоже отечественной. И русские там показаны очень положительно, это приятно очень.

 Тибет – это юго-запад Китая, горный район. Кроме того, это – закрытая территория, причем географически тупиковая. А вот Цинь Дзянь – ворота на Запад, в Казахстан и Среднюю Азию. Сейчас — это самый динамично развивающийся район. Туда вкладываются огромные деньги, прокладывается газопровод из Казахстана.

Китай же многонациональная страна. В Цинь Дзяне основная народность– не хань, а уйгуры и узбеки. В Китае порядка 150 языков на основе единой письменности. Китайский язык называется «хань ю». Хотя на языке хань говорят порядка 70% населения, и он все же усиленно пропагандируется. Как в Советском союзе была усиленная русификация, подобный процесс происходит и там. А исконно ханьские районы – это Харбин, Чаньчунь. Там – самый чистый вариант китайского языка. Пекин – это уже диалект. Он несильно отличается, но отличается. Шанхай – там вообще практически другой язык.

- Сейчас Китай занимает одно из лидирующих положений в мире. Как вы думаете, почему же они, как это делают американцы, не стремятся установить над всем и вся мировое господство?

- Китайский солдат – это нечто! Наши стройбатовские служаки – на порядок лучше, у нас бы он не вылазил из нарядов. У китайца – ремень болтается, форма выглядит нелепо. И это – он стоит на охране министерства. Из китайцев – солдаты выходят никакие. В принципе – это понятно почему. Ведь Китай – это страна конфуцианства. Хотя там коммунизм, но китайский коммунизм – вполне вписывается в ценности конфуцианства. Три главные добродетели конфуцианства: умеренность, здоровье, долгие года жизни. С функцией солдата эти ценности никак не совмещаются. Из китайца — солдата никогда не будет: 1 млрд. китайцев 20 тысячная японская армия в узде держала. Надо понимать, какова эффективность китайской армии.

- Но ведь у нас сформировался имидж китайца как человека у которого государственное превалирует над частным.

- Да, так оно в общем-то и есть. Но государство там не будет требовать от человека нечеловеческого. А китаец – не может рисковать жизнью! Ведь это – никак не сочетается с ценностью «долгие года жизни». И эти ценности он впитал с молоком матери.

- Но у нас рассказывают страшилки о том, что китайцы на конвейерах работают чуть ли ни как рабы.

- Нет, там права работников соблюдаются очень четко. Даже на частных предприятиях. Иначе – этого частника жестко накажут. Профсоюзы там действуют. То, что зарплаты маленькие – им мало надо. Наши потребности – это в большей части мнимые потребности. Им, скажем, не нужно менять каждый год к сезону менять гардероб. Пока они одежду не сносили, они ее носят. Хотя вот на еде – они не экономят.

В качестве примера приведем график работы двух швейных фабрик в Китае, которые шьют изделия для одной из российских торговых марок:

Фабрика № 1

Примерно 600 рабочих, объемы выпуска — примерно 600-700 тыс. изделий в месяц. Рабочая неделя – 7 дней, для офисных работников – 6 дней.

Для рабочих предусмотрено питание, предоставляется общежитие.

 Фабрика № 2

Около 1,5 тыс. сотрудников. График работы офиса – строго до 18.00, переработки специально учитываются. Предусмотрено питание, общежитие.

График для рабочих: с 8 до 11.50, потом обед с 13.30 до 18, потом ужин 30 минут, и до 22.00.

- Но там тоже есть класс «новых китайцев».

- Есть, но он достаточно небольшой. Потому что все крупные предприятия как были государственными, так и остались. В частные руки ушли небольшие лавочки, ресторанчики.

- Кто тогда элита?

- Партийные чиновники, работники местных администраций.

- А интересно, как выглядит клавиатура на китайских компьютерах?

- Точно так же, как наша. Когда вы печатаете на китайском, надо открыть специальную программу, например, пиньин – это программа, основанная на латинице. Ты начинаешь набирать китайское слово на латинице – программа выдает ряд иероглифов. Выбираешь подходящий и вставляешь. Вообще – есть несколько программ, но для европейцев – пиньин самая простая.

У китайцев очень много омонимов, звучащих одинаково. И значение слова зависит от интонации, с которой оно произносится. Хотя – при определенной тренировке можно научиться эти слова не только различать, но и произносить. Потому что – при всей кажущейся сложности китайского языка фонетика очень простая. Слоги – начинаются всегда на согласный, заканчиваются на гласный.

 Все народы Китая пишут они все одними иероглифами. Потому что иероглиф – он обозначает не звук, а понятие. Поэтому при всем неудобстве иероглифического письма они его сохраняют. Кстати, с этой точки зрения – китайский язык учить просто. Китайская грамота – это легко. Можно – не говоря ни слова по-китайски месяца за два научиться читать китайские газеты. Не зная как произносится слово, прочитать его.

- С чего бы вы порекомендовали начать изучение китайского языка?

- Это зависит от цели изучения языка. Стоит ли задача изучить устный язык или письменный. Я поставил себе задачу выучить устный язык, поэтому иероглифы- я пока знаю мало. Не больше 300 иероглифов, в то время как у них норма для человека, закончившего среднюю школу – 1500 тыс. Потому что – невозможно объять необъятное. При изучении устной речи – перво-наперво поставить звуки. Сейчас множество программ есть в Интернете. Можно – просто смотреть фильмы. Пусть – ни слова не понимаешь, надо, чтобы оно на уши давило, чем больше, тем лучше. Потом уже – начинаешь отличать звуки. Тем более, что в китайском языке — небольшая дифференциация звуков. Для нетренированного уха – она неуловима. Фильмы как правило идут с иероглифами – чтобы было понятно для всех народов Китая.

Но преподаватель вам потребуется в любом случае. В китайском языке без преподавателя – нечего делать. На первом этапе будет лучше, если это будет русский, знающий китайский. Китаец, даже знающий русский язык, не сможет мне объяснить, где мои ошибки в произношении звуков. Тем более, русский преподаватель когда-то сам изучал этот язык и знает, каким путем идти в изучении языка.

Не надо пытаться объять необъятное. ТО есть сразу пытаться изучить как устную, так и письменную речь.

- Сколько языков вы можете сказать, что знаете?

- Вопрос в том, что понимать под словом «знать». Свободно, без запинки – это английский, польский. Я учился в Прибалтике, в Институте гражданской авиации Риге. В армии служил с парнями из Вильнюса, а Вильнюс тогда был польским городом. Там я выучил польский.

В бытовых пределах – я могу объясняться на латышском и литовском. Читать могу на чешском, словацком, немецком, французском. Ну, латынь, конечно.

- Китайским – вы в какой мере владеете?

- По европейской шкале я свой уровень китайского обозначаю как elementary. Но есть нюансы. Когда вы изучаете любой язык, вам сначала приходится заниматься им все свободное время. Заставлять себя. И рано или поздно – приходит момент, когда вы чувствуете, что… пошло, и уже ненужно заставлять… Вот я этот порог – уже перешел. Когда этот порог пройден – тебе уже не надо возвращаться в начало. Как езда на велосипеде – если научился, то уже не забудешь.

- Какие перспективы у китайского языка в Каменске-Уральском?

- А зачем? Тем, кто здесь живет, он практически не нужен. А те, кто связан с Китаем по работе, живут в Москве или хотя бы в Екатеринбурге.

- Но ведь в столицах – сейчас модно детей учить китайскому.

- Есть такой анекдот: «Оптимист учит английский, пессимист – китайский. А реалист – автомат Калашникова». Можно изучать английский, потому что большинство программ для изучения языков – они именно на английском. Приоритет все равно сейчас за английским. Вот когда английский выучил – можно начать изучать еще какой-то. Вариант – китайский. Еще неплохо вариант – испанский. На нем говорит больше людей, чем на английском.

Если исходить из деловых связей – то у нас в городе и в области интенсивнее всего они с Германией, следовательно, нужен немецкий. А итальянский — французский – это для души.

Скажем, испанский, можно учить без преподавателя. Фонетика – такая же как у нас, грамматика похожа. К тому же – в изучении романских языков – можно после английского изучить латынь. Тогда уж читать-то можно будет точно без словаря.

Кстати, в нашей местности – можно бы выучить татарский. Это – сразу же выход на все тюркские языки. У нас это здесь – нетрудно.

- Когда начинать изучать языки?

- Никогда не рано, никогда не поздно. Надо начинать не раньше, когда у ребенка сложились устойчивые навыки родной речи, когда он уверенно использует модели родного языка. Это не раньше 6–8 лет. С этого возраста – изучать язык можно. Но вот нужно ли… Если есть языковая среда, большой объем информации на языке, то – можно начинать изучать. Тогда ребенок воспринимает язык на уровне образного, а не логического мышления. Если среды нет, то – логическое мышление необходимо. А логическое мышление формируется к 13–14 лет. Так что в наших условиях – это оптимальный возраст.

Что касается взрослых – то взрослому в нашей среде изучать язык легче. У него сформировано логическое мышление, у него есть образовательные навыки. Ребенок легче научится языку в языковой среде, в другой стране. Другое дело, что взрослые – они всегда заняты. И это – главный минус.

Подписаться на новости в формате RSS